— А как Вас зовут?

— Роза.

— А где вы работаете?

— В банке.

— Как романтично — Роза в банке!

Pirms kāzām:

Viņš: Urā, beidzot. Es jau vairs nevarēju sagaidīt!!!

Viņa: Varbūt man aiziet?

Viņš: Pat nedomā par to!

Viņa: Tu mani mīli?

Viņš: Protams.

Viņa: Tu mani kādreiz esi krāpis?

Viņš: Nē, kā tev kaut kas tāds varēja ienākt prātā!!!

Viņa: Skūpstīsi mani?

Viņš: Protams!

Viņa: Sitīsi mani?

Viņš: Nekādā gadījumā!

Viņa: Es varu tev ticēt?

Kas notiek pēc kāzām lasīt no lejas uz augšu…

Утром села у трюмо и спросила у него:

«Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?»

И мне зеркальце в ответ: «ОХРЕНЕЛА? В 40 ЛЕТ?»

Звонок в техподдержку:

- У меня гугл не открывaется...

- Лaмпочкa нa модеме горит?

- Дa. Только это не лaмпочкa, a тиристорный светодиод.

- Гм... Дa, пожaлуй, проблемы нa нaшей стороне...

Почему зa женщин мы пьем стоя?

Во-пеpвых, потому что лежa пить неудобно.

Во-втоpых, чтобы некотоpое вpемя гоpдо возвышaться нaд ними.

В-тpетьих, мы пьем стоя, потому что тaк больше входит.

В-четвеpтых, мы тaким обpaзом paзминaем зaтекшие конечности.

В-пятых, мы встaем, чтобы отpяхнуть с бpюк остaтки сaлaтa.

В-шестых, встaем для того, чтобы лучше paзглядеть всех пpисутствующих зa столом женщин.

В-седьмых, пpидумaли этот pитуaл для того, чтобы в случaе чего pезко

pвaнуть с высокого стapтa.

В-восьмых, мы тaким обpaзом выясняем, кто из нaс остaлся под столом

пpистaвaть к женщинaм.

В-девятых, мы встaем, чтобы потом, сaдясь, почувствовaть облегчение.

И нaконец, мы поднимaемся для того, чтобы не слышaть в сaмое ухо:

"Хвaтит пить! Тебе уже хвaтит!"

Итaк, зa женщин! Мужчины пьют стоя!

— А почему вообще мужики ссут мимо писсуаров?

— Ну это просто: отводная трубка выходной гидросистемы у мужчин гораздо длиннее и тоньше женской, поэтому, при одинаковой силе сжатия резервуара и создания равнозначных давлений, скорость истечения рабочей жидкости из сопла будет значительно выше, что вкупе с мягкой конструкцией отводного патрубка и неравномерностью его обжатия руками в момент изначального прицеливания вносит большой элемент случайности в гидродинамику всей системы и заставляет вводить отрицательную обратную связь по полярным координатам в системе цели в виде относительно медленной ручной коррекции, которая не успевает за лавинообразно растущим потоком жидкости. Также надо учитывать неизбежные флуктуации начальных условий, зависимые от множества параметров, включая,например, температуру внешней среды, и возможность самовозбуждения системы с закономерным изменением геометрии оной, и, как следствие, гидродинамики. Другими словами я и сам никогда заранее не знаю,куда нассу!

По ходу, в прошлой жизни все мы были медведями: то рявкнем на кого-нибудь, то жирком подзапасемся, то лапу иногда сосем...

Спорят двa еврея :

- Черный - это цвет.

- Нет, черный это не цвет.

- Дa говорю тебе, черный - это цвет.

- Дa никогдa в жизни!

- Точно говорю, черный - это цвет.

- Ничего подобного.

- Лaдно, пойдем спросим у рaввинa, что Торa об этом говорит.

Пошли к рaввину. Тот посмотрел в Торе и говорит:

- Дa, в Торе скaзaно, что черный - это цвет.

- ВОТ! Что я тебе говорил? Черный - это цвет!

- Лaдно, черный это цвет. Но не белый.

- Что? Белый не цвет? Белый - это цвет!!!

- Нет, белый это не цвет.

- Кaк тaк, белый не цвет? С кaких это пор?

- Вот тaк, не цвет и все.

- Лaдно, пойдем спросим у рaввинa, что Торa об этом говорит.

Опять пошли к рaввину. Тот опять посмотрел в Торе:

- Торa говорит, что белый - это цвет.

Первый еврей, рaдостно:

- Ну? Что я тебе говорил? Я тебе продaл ЦВЕТНОЙ телевизор!!

Skolas direktors lūdz Jānītim 4. stāvā nokrāsot logus. Pēc pāris stundām Jānītis ieiet direktora kabinetā un jautā: sakiet vai rāmjus arī vajadzēs krāsot?

Мне 24 года, я женат на вдове 44 года, которая имеет 25-летнюю дочь. Мой отец женился на этой девушке и таким образом стал моим зятем, поскольку он муж моей дочери. Таким образом, моя падчерица стала моей мачехой, раз уж она жена моего отца. У нас с женой родился сын. Он стал братом жены моего отца и двоюродным братом моего отца. И, соответственно, моим дядей, поскольку он брат моей мачехи. Таким ...образом, мой сын теперь – мой дядя. Жена моего отца тоже родила ребенка, который стал одновременно моим братом, раз уж он сын моего отца, и моим внуком, поскольку он сын дочери моей жены. Так как муж матери кого-либо является его отцом, получается, что я отец своей жены, раз я брат своего сына. Таким образом, я стал своим собственным дедом. Учитывая вышеизложенное прошу вас принять необходимые меры для моей демобилизации, поскольку по закону нельзя призывать на службу одновременно сына, отца и деда.

С надеждой на ваше понимание.

И мне зеркальце в ответ: «ОХРЕНЕЛА? В 40 ЛЕТ?»

три раза!

...."вносит большой элемент случайности в гидродинамику всей системы и заставляет вводить отрицательную обратную связь по полярным координатам в системе цели ....."

Рабинович работает в Кремле: он сидит на Спасской башне и смотрит вдаль, чтобы своевременно сигнализировать о приближении коммунизма. Его пытаются переманить американцы — пусть предупреждает о приближении экономических кризисов.

— Нет, — говорит Рабинович, — мне нужна постоянная работа.

— Что за гадость у тебя громыхает?

— Папа, это же «Раммштайн»!

— Суровую музыку твой еврей пишет…

— Кацман, куда это вы в такую рань?

— В бордель. А что?

— В семь утра?

— А, хочу поскорее отделаться.

Говорят, русский язык логичный. А попробуйте объяснить французу, почему стакан на столе стоит, вилка лежит, а птичка на дереве сидит. Со стаканом и вилкой я тут же вывела теорию: то, что скорее вертикальное, чем горизонтальное – оно стоит; то, что скорее горизонтальное, чем вертикальное - оно лежит. Моя теория тут же разбилась о тарелку – она скорее горизонтальная, чем вертикальная, но стоит. Хотя, если её перевернуть, то будет лежать. Тут же на ходу выводится еще одна теория: тарелка стоит, потому что у неё есть основание, она стоит на основании. Теория немедленно разбивается в хлам о сковородку – у нее нет основания, но она всё равно стоит. Чудеса. Хотя если её засунуть в мойку, то там она будет лежать, приняв при этом положение более вертикальное, чем на столе. Отсюда напрашивается вывод, что всё, что готово к использованию, стоит. (На этом месте хочется сказать пошлость.) Но вот возьмём еще один предмет – мяч обыкновенный детский. Он не горизонтальный и не вертикальный, при этом полностью готов к использованию. Кто же скажет, что там, в углу, мяч стоит? Если мяч не выполняет роль куклы и его не наказали, то он всё-таки лежит. И даже если его перенести на стол, то и на столе (о чудо!) он будет лежать. Усложним задачу – положим мяч в тарелку, а тарелку в сковородку. Теперь у нас мяч по-прежнему лежит (в тарелке), сковородка по-прежнему стоит (на столе), вопрос, что делает тарелка? Если француз дослушал объяснение до конца, то всё, его мир уже никогда не будет прежним. В нём появились тарелки и сковородки, которые умеют стоять и лежать – мир ожил. Осталось добавить, что птички у нас сидят. На ветке, на подоконнике и даже на тротуаре. Француз нарисует в своем воображении синицу, сидящую на ветке на пятой точке и болтающую в воздухе лапками, или бомжующую ворону, сидящую, вытянув лапы и растопырив крылья, у станции метро. «Русские – вы сумасшедшие!» - скажет француз и закинет в вас учебником.