ЛЮБИМАЯ, СПИ...
Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
И море,
дымясь и вздымаясь и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи…
Мою душу не мучай.
Уже засыпают и горы и степь.
И пес наш хромучий,
лохмато дремучий, ложится и лижет соленую цепь.
И морем — всем топотом,
и ветви — всем ропотом
и всем своим опытом —
пес на цепи,
и я тебе — шепотом,
потом — полушепотом, потом — уже молча:
«Любимая, спи...»
Любимая, спи...
Позабудь, что мы в ссоре. Представь:
просыпаемся.
Свежесть во всем.
Мы в сене.
Мы сони.
И дышит мацони
откуда-то снизу,
из погреба,—
в сон.
О, как мне заставить
все это представить
тебя, недоверу?
Любимая, спи...
Во сне улыбайся
(все слезы отставить!),
цветы собирай
и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется?
Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись
и окутайся им.
Во сне можно делать все то,
что захочется,
все то, что бормочется,
если не спим.
Не спать безрассудно,
и даже подсудно, —
ведь все, что подспудно,
кричит в глубине.
Глазам твоим трудно.
В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи...
Что причина бессонницы?
Ревущее море?
Деревьев мольба?
Дурные предчувствия?
Чья-то бессовестности?
А может, не чья-то,
а просто моя?
Любимая, спи...
Ничего не попишешь,
но знай, что невинен
я в этой вине.
Прости меня — слышишь? —
люби меня — слышишь? -
хотя бы во сне,
хотя бы во сне!
Любимая, спи...
Мы на шаре земном, свирепо летящем,
грозящем взорваться, —
и надо обняться,
чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться —
сорваться вдвоем. Любимая спи...
Ты обид не копи.
Пусть соники тихо
в глаза заселяются.
Так тяжко на шаре
земном засыпается,
и все-таки —
слышишь, любимая? —
спи...
И море — всем топотом,
и ветви — всем ропотом
и всем своим опытом —
пес на цепи,
и я тебе — шепотом,
потом — полушепотом,
потом — уже молча:
«Любимая, спи...»
Е.Евтушенко
Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
И море,
дымясь и вздымаясь и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи…
Мою душу не мучай.
Уже засыпают и горы и степь.
И пес наш хромучий,
лохмато дремучий, ложится и лижет соленую цепь.
И морем — всем топотом,
и ветви — всем ропотом
и всем своим опытом —
пес на цепи,
и я тебе — шепотом,
потом — полушепотом, потом — уже молча:
«Любимая, спи...»
Любимая, спи...
Позабудь, что мы в ссоре. Представь:
просыпаемся.
Свежесть во всем.
Мы в сене.
Мы сони.
И дышит мацони
откуда-то снизу,
из погреба,—
в сон.
О, как мне заставить
все это представить
тебя, недоверу?
Любимая, спи...
Во сне улыбайся
(все слезы отставить!),
цветы собирай
и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется?
Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись
и окутайся им.
Во сне можно делать все то,
что захочется,
все то, что бормочется,
если не спим.
Не спать безрассудно,
и даже подсудно, —
ведь все, что подспудно,
кричит в глубине.
Глазам твоим трудно.
В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи...
Что причина бессонницы?
Ревущее море?
Деревьев мольба?
Дурные предчувствия?
Чья-то бессовестности?
А может, не чья-то,
а просто моя?
Любимая, спи...
Ничего не попишешь,
но знай, что невинен
я в этой вине.
Прости меня — слышишь? —
люби меня — слышишь? -
хотя бы во сне,
хотя бы во сне!
Любимая, спи...
Мы на шаре земном, свирепо летящем,
грозящем взорваться, —
и надо обняться,
чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться —
сорваться вдвоем. Любимая спи...
Ты обид не копи.
Пусть соники тихо
в глаза заселяются.
Так тяжко на шаре
земном засыпается,
и все-таки —
слышишь, любимая? —
спи...
И море — всем топотом,
и ветви — всем ропотом
и всем своим опытом —
пес на цепи,
и я тебе — шепотом,
потом — полушепотом,
потом — уже молча:
«Любимая, спи...»
Е.Евтушенко
